Мистические изыскания гитлеровской Германии

[выхухоль]

Сообщение от andr59

Цитата:
Сообщение от выхухоль
Совсем не слабый шофёр

Ну да, у Шрека было звание в СС, но не более того.

Да? А фотография в комнате, где фюрер с Евой Браун совершили самоубийство
Андр, ладно, не так, так не так
Только одно могу сказать, что те, кто писал о фюрере в мемуарах,
и был приближен к нему и верен, описывали события и его поступки со знаком +, а стало быть, уже надо все делить на 6 и на 4, иначе его образ достаточно «розовощек». Для истории старались придворные историки и придворные фотографы
Андр, а вы ему симпатизируете?
Кстати, Ваша роль не последняя в создании «мифов» )))
Вы ведь стараетесь сложить картинку как пазлы, но выбираете те, которые вам больше по - вкусу
А это рассказ личного фотографа фюрера, Гофмана, пока не о нем,
а о времени предшествующем, героическому концу …(((
Смешно, личный шофёр Шрек, а личный фотограф Гофман
Шрек и «сказки Гофмана»
Очень похоже на 1917 ый и даже Красная армия есть )))
Эгельхофер - командующий Красной армией и одновременно комендант Мюнхена )))
А «любимый» отец фюрера был помощником личного фотографа сына
Прям из Бреши в Брешию )))

Революционный штаб располагался в «Метезере» – и это бесспорно демонстрирует, что во всех случаях Мюнхен отдает явное предпочтение пивным погребкам! На следующий день Совет солдатских и рабочих депутатов провозгласил революцию в баварском парламенте.
Ранним утром 9 ноября, щеголяя самодельной красной повязкой на рукаве и с фотоаппаратом под мышкой, я уже был на ногах. Не без труда мне удалось пробраться в здание парламента. Здесь у меня был шанс посмотреть на наших новых правителей и одновременно сделать самые первые фотографии только что сформированного Совета солдатских и рабочих депутатов. Красная повязка сослужила мне отличную службу.
Работа фоторепортера стала весьма увлекательным, но и опасным занятием. Очень скоро мне удалось запечатлеть своей камерой всех главных героев, а мой снимок нового баварского премьер-министра Эйснера – первый из череды последовавших снимков – появился во всех немецких и зарубежных газетах.
21 апреля 1919 года граф Арко застрелил Эйснера. Этот роковой выстрел привел к мятежу радикалов, который окончился их победой и провозглашением рабоче-солдатской республики.
Мюнхен был охвачен волнением, улицы полнились кричащими, жестикулирующими людьми. Я снова надел красную повязку и бродил по улицам с фотоаппаратом, стремясь увековечить картины истории, творившейся на моих глазах. Остановились предприятия, трамваи перестали ходить. Исполнительный комитет Совета рабоче-солдатских депутатов призвал к всеобщей забастовке. Баварский парламент сбежал в Бамберг.
Однако в день всеобщей забастовки по крайней мере у меня работы было по горло. На Людвигштрассе вылилась массовая демонстрация; Эгельхофер, командующий Красной армией и одновременно комендант Мюнхена, стоял на грузовике напротив Людвигскирхе и отдавал честь огромной колонне, маршировавшей мимо него.
Я яростно щелкал затвором везде, где только мог, и отправлял в карманы пластинку за пластинкой. Поглощенный работой, я краем уха услышал, как кто-то сказал: «Берегитесь этого фотографа», но не придал им значения.
Внезапно грубые руки схватили меня, и я очутился между двумя революционными солдатами с ружьями и ручными гранатами, засунутыми за пояс. Под аплодисменты толпы меня увели и доставили к заместителю коменданта, сидевшему за столом в маленькой комнатке спиной ко мне. Прошло несколько тревожных минут, в течение которых он ни разу не посмотрел на меня. Наконец он повернулся.
Я не поверил своим глазам. «Бог ты мой! – подумал я. – Это же Алоис, мой бывший помощник!»
Он тоже сразу меня узнал.
Фотоаппарат мне возвратили, и от заместителя коменданта я получил письменный пропуск, дающий разрешение фотографировать все, что мне вздумается.
Разрешение удалило все препятствия с моей дороги. Я был официальным уполномоченным фотографом рабоче-солдатской республики! Масса интереснейших фотографий быстро пополнила мой архив, но, к сожалению, мало какие из них уцелели.

Фотографий много, но уцелели избранные, дабы не бросать тень на пивную революцию