[Kati-Gusta]

Письма к любимой.

25.4.45.
Пишу тебе из большого города, всемирно известного – если
цензура не зачеркнет – Берлина. Сижу со своими ребятами
на крыше, наблюдаю и командую огнем... Вдаль от меня
уходит улица под красивым названием – “Unter den Linden” –
это значит – “Под липами”...
В городе мне, как старому москвичу, воевать нравится
больше, чем в траншеях посередь чистого поля...
Эх, рассказать мне тебе столько хочется! На днях водрузим
знамя победы над этим треклятым городом, наверно – завтра
к вечеру... А ты в Москве слушай салют нашему Жукову –
хотя что я пишу? – ведь когда ты получишь это письмо, этот
салют уже будет позади... А как мне хотелось бы, чтобы
сегодня, 25 апреля, ты знала, что я сижу на крыше на одной
из берлинских улиц и завоевываю салют, что ты будешь
слышать в далекой Москве завтра-послезавтра!..
Ну всего! Жди все же трех звонков!

13.5.1945.
...Я сижу на высокой колокольне, и передо мной он, Берлин...
Вниз смотреть жутковато, кажется, что она вот-вот рухнет от
случайного снаряда, а до земли черт знает сколько лететь –
люди внизу как муравьи... И, откровенно, только усилием
воли, довольно напряженным, заставил себя не слезть вниз..
Бой днем и ночью. Грохот, треск, пламя и гарь, кровь и
трупы... И финал – на трех аэростатах поднимается кверху
над городом огромное знамя...
И вот – странное дело: никакого бурного чувства радости...
Война кончилась. Как-то спокойно все это воспринялось...
Сели, покурили... «Ну что ж, кончилась, что ли?» – ласково
улыбаясь, скажет один; «Да что-то вроде... ну-ка, дай
прикурить...» Совсем по-иному, чем в Москве, судя по
фотографиям и рассказу отца... Это уж какая-то привычка,
идущая, верно, оттуда, что после жаркого боя солдат
вспоминает, что у него еще вчера оторвалась пуговица, и
очень досадует на то, что потерял иголку и нечем пришить...
Сразу появилось столько вещей, требующих внимания, что
для того, чтобы осознать всю неповторимую великую радость
момента, не осталось в душе места... А самое важное –
остался живой, для живого человека мысль неудивительная,
потому что иным он и не бывал...
Так что требуется какой-то взгляд со стороны, чтобы
обрадоваться...
Еще мои личные переживания: очень жаль берлинских
детишек и стариков, которые приходят просить хлеба... Для
меня война кончилась, а для них началась другая, м.б., более
жестокая.
А главное теперь, когда уже не рвутся снаряды, все это
кругом, эти тряпки на плечах и все прочее кажутся таким
постылым, что готов бы плюнуть на все и бегом бежать в
Москву.
Теперь эта и ближайшая, и единственная в жизни моей
задача... И вбежать в твой подъезд, распахнуть двери,
ворваться к тебе... Вот только тогда, верно, почувствуется
радость, которую Москва познала 9 мая...
========================
Автор писем -- Э. В. Ильенков
(если кому известно это имя)