[Kati-Gusta]

Читаем А.И. Солженицына.

Между тем — в городе опустели магазины, закрылись все частные лавки.
Сперва говорили “мясные затруднения”, потом — “сахарные затруднения”, а потом и вовсе
ничего не стало и ввели продовольственные карточки. (Учителя считались “служащие” и за
то получали 400 грамм, а слабеющая мама поступила на табачную фабрику, чтоб иметь
“рабочую” карточку, 600 грамм.) Очень голодно стало жить, а на базар никакой зарплаты
не хватит. Да и базары разгоняла милиция.

Скончалась и сама размеренная неделя: теперь натеснилась “непрерывка-пятидневка”,
члены семьи — выходные в разные дни, а общее воскресенье — упразднили...
“Время — впёред!” так покатило, что потеряло лицо и как бы само перестало быть.

А жизнь — всё ожесточалась. По карточкам стали давать хлеба один день двести
грамм, другой триста, чередуясь. Всё время ощущение голода. А, по слухам, в
деревнях края был и вовсе мор. Находили на улицах города — павших мёртвыми,
добравшихся оттуда.
"Настенька"
http://magazines.russ.ru/novyi_mi/1995/10/solgen.html