[АК]

Дом №4 – оставшаяся часть более протяженного здания. По рисунку из Стокгольмской коллекции видно, что здесь стоял дом в девять осей (девять окон в каждом этаже) с двумя подворотнями по краям. Он был поделен между хозяевами. Об этом говорят и две подворотни, и разделенная крыша. Левая треть принадлежала медному мастеру Тросту, затем длительное время «пуговишного цеха мастеру» Якиму Штуту и его наследникам. Эту часть К.И. Росси включил в здание министерств.
Правой частью владел, как написано на рисунке, Корохов. Затем двор принадлежал купцу Никите Александровичу Горошенкову, после смерти которого был поделен между вдовой и двумя сыновьями, Никитой и Ильей. В 1745 году Илья Никитич продал брату свою часть. В 1748 году вдова Домна Степановна и Никита Никитич заложили, а в 1749 продали свой двор купцу Матвею Епифановичу Позднякову, владевшему им довольно долго. В 1780 году «немецких книг переплетчик» Иоганн Генрих Миллер нанял «у купца Позднякова дом, состоявший в Большой Луговой улице, да внутри двора каменных два покоя с кухней». В это же время в доме снимали помещения богемский купец Христиан Цан и часовой мастер Иоганн Фейфер.
В 1788 году с публичного аукционного торга дом купил петербургский купец Егор Прокофьевич Устеев. У него в 1804 году снимал квартиру Федор Петрович Львов, двоюродный брат архитектора Н.А. Львова, с женой Надеждой Ильиничной и детьми ( у них было шестеро сыновей и четыре дочери ). После смерти знаменитого композитора Д.С. Борттнянского Ф.П. Львов управлял Придворной певческой капеллой. Впоследствии (в 1837 – 1861 годах) этот пост занимал его третий сын – Львов Алексей Федорович, чаще всего упоминаемый как автор музыки к царскому гимну «Боже, царя храни», при этом забывают о более важных его заслугах в развитии русской музыкальной культуры. Блестящей скрипач, композитор, автор теоретических трудов, он основал в 1850 году в Петербурге Концертное общество. Не случайно на фасаде здание капеллы начертана фамилия Львов. Из дома купца Устеева семейство Львовых переехало в собственный деревянный дом в Коломне.
В «Санкт-Петербургской адресной книге» Реймса, изданной в 1809 году, у дома числится новый владелец – золотых дел мастер Фридрих Стефаниц. При нем здание было надстроено в 1815 году до трех, а в 1822 году до четырех этажей. В 1835 году в газете появилось объявление о продаже дома; купила его жена статского советника Каролина Ивановна Грин, затем с 1850-х годов им владел купец Вейдле.
В сентябре 1856 году у Вейдле снимал квартиру Д.И. Менделеев, тогда преподаватель Одесского Ришильевского лицея, приехавший в Петербург для защиты магистерской диссертации. В Одессу он больше не вернулся.
В этом же доме (тогда он имел номер 3) во второй половине 1850-х годов жил первый преподаватель японского языка в Санкт-Петербургском университете Владимир Иосифович Яматов. Настоящее его японское имя – Масда. В Японии за связь с русскими моряками разбившегося при землетрясении 1854 года фрегата «Диана» он был обвинён в шпионаже и тайно вывезен на судне, нанятом русскими для возвращения на родину. В Петербурге его причислили к азиатскому департаменту Министерства иностранных дел, где он состоял переводчиком. В 1858 году он крестился, изменив имя. Одновременно сменил фамилию, произведя её от древнего названия Японии Ямато. С 1870 года читал курс японского языка, в 1874 году вернулся на родину.
В 1875 году наследник престола, цесаревич Александр Александрович, разрешил петербургскому купцу 2-й гильдии Людвигу Вейдле перестройку домов на Большой Морской и по набережной Мойки с перештукатуркой фасадов. Все проекты фасадов на главных улицах Петербурга, в том числе на Большой Морской, представлялись на высочайшее утверждение. Этот проект, автором которого, по-видимому, является архитектор Фёдор Карлович Пирвиц (вел перестройку гражданский инженер Оскар Генрихович Клаузен), утверждался наследником. Вероятно, либо Александр Второй был в отъезде, либо будущего царя постепенно приобщали к делу.
Клаузен надстроил дом четвертым этажом и изменил фасад пробивкой окон. На чертеже и в натуре 5 этажей, видимо, нижний полуподвальный был не в счет. После этой перестройки внешний вид дома больше не менялся.
В 1884 году домом владеет переплётного дела мастер Иоганн Людвигович Вейдле. При нем вместо ретирадного места во дворе в доме делаются ватерклозеты.
С 1894 года владельцами дома стали потомственный почётный гражданин Вильгельм Людвигович (Василий Леонтьевич) Вейдле и его сестра Эмилия Людвиговна Бюлер.
Сведения о членах семьи Вейдле есть в воспоминаниях их внука, сына и племянника Владимира Васильевича.
Выходец из швабского города Тюбингена Людвиг (Леонтий) Вейдле был переплётчиком, превратившим свою мастерскую в солидный магазин. Его сын Василий Леонтьевич (Вильгельм Людвигович), потомственный почётный гражданин, в молодости помогавший отцу, затем стал членом правления Волжско-Камского банка и ревизионной комиссии Бакинского нефтяного общества. Как пишет сын Василия Леонтьевича, «отец ничего не делал, купоны отстригал, на бирже проигрывал».
В этом доме родился и провел первые 11 лет жизни его сын, Владимир Васильевич Вейдле, впоследствии в эмиграции видный историк искусства, критик, публицист, культуролог. Он был приёмным сыном В.Л. Вейдле и его жены, которая после неудачных родов не могла иметь детей. В 1912 году он окончил немецкое Реформаторское училище, к его сожалению реальное, а не гимназическое отделение, поэтому пришлось отдельно готовиться для поступления на исторический факультет Петербургского университета, где он занимался в семинаре И.М. Гревса.
В 1918 – 1920 годах Вейдле преподавал историю искусств в Пермском университете, а затем в Петрограде. В 1924 году эмигрировал. С 1925 года он преподавал в Парижском богословском институте, где стал профессором по дисциплине «Христианское искусство». Вейдле пришел к церкви под влиянием отца Сергея Булгакова, в 1930-х годах интересовался экуменизмом.
На формирование творчества Вейдле оказали влияние его дружеские отношения с Ходасевичем и Берберовой. В Париже он печатался во многих изданиях, выпускал книги на литературно –философско - эстетические темы, считается крупным специалистом по истории средневекового западного христианского искусства и по истории западной церкви. К его мнению прислушивались все видные писатели русского зарубежья. Ему посвящена статья в Философском энциклопедическом словаре.
Умер В.В. Вейдле в 1979 году. После него осталось несколько прекрасных книг; для нас наиболее интересна изданная в 1976 году в Вашингтоне на русском языке книга «Зимнее солнце» - воспоминание о детстве, удивительно лиричные описания его родной Большой Морской улицы.
С 1913 года здание принадлежало Обществу взаимного кредита печатного дела: в то время доходные дома нередко приспосабливались для различных учреждений. В 1910-х годах здесь находилась редакция «Альманаха С.-Петербурга» - выпускаемого на французском языке справочника, содержащего сведения о петербургской знати.