Нынешний северокавказский кризис имеет многоуровневый и многосторонний характер, при этом проявляются все тенденции к его расширению и усугублению. Одной из сторон данного кризиса является положение русского населения в регионе.
Убийства русских людей в Ингушетии вновь привлекли внимание к «русскому вопросу» на Кавказе. Все последние десятилетия кремлевская власть проводила политику информационной блокады по отношении к проблемам русского населения на Кавказе. По логике вещей, именно русское население в Кавказских республиках должно являться самым преданным сторонником российской власти. Но еще с советских времен центральная власть в СССР и постсоветской России не только не поддерживала русское население Кавказа, но и, фактически, была соучастником его угнетения. Любая попытка русских привлечь внимание к своим бедам провозглашалась проявлением великорусского шовинизма, покушением на «межнациональную дружбу» и «интернационализм».
В результате естественный союзник России в регионе был отдан на милость кавказских владетелей. Оно оказалось самым незащищенным и в экономическом и в социальном плане. Настроения отчаяния, безысходности и пессимизма стали главной составляющей духовной жизни русских на Кавказе. Все последние годы русское население из кавказских республик бежало. Общая доля его сокращалось в каждой республике на десятки процентов, а в Чечне и Ингушетии оно перестало существовать. При нынешних темпах сокращения, русских полностью не останется в Дагестане через пять — десять лет, в Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии через двадцать.
Однако центральные российские власти «помогают» русскому населению… строительством православных церквей в покидаемых русским населением городах и станицах. Во властных кругах современной России, похоже, никто так и не задается вопросом: «А возможно ли сохранение Кавказа в составе России при отсутствия на нем русского населения?»
Только недавно, наконец, был нарушен многолетний «заговор молчания» на тему положения русских на Кавказе. Но и до сих пор многие темы остаются табуированными. К примеру, проправительственные СМИ говорят о «русском» и «русскоязычном» населении. Но никто не говорит о том, что вырезаемые русские — это веками живущие в регионе терские казаки.
Фактически запрещено упоминать, что в той же Ингушетии, где сейчас дорезают последние остатки казаков, массовое уничтожение и изгнание русского населения началось еще в 1991-ом году, тогда еще в СССР (а все это было продолжением массовой резни 1917-1918 и 1921-го годов).
Первая резня и русские жертвы на всем Северном Кавказе были в станице Троицкой в мае того же года. В 1991-ом, 1992-ом годах от терских казаков в теперешней Ингушетии целенаправленно и планомерно очищались улица за улицей, квартал за кварталом, станица за станицей. Только названия станиц: Троицкая, Вознесеновская, Николаевская, весьма странные для мест жизни мусульман, напоминают о том, что здесь жили православные люди. Но эту тему в СМИ затрагивать запрещено. В начале 1990-х было изгнано или вырезано около 95% казачьего населения нынешней Ингушетии (чеченцы решению «русского вопроса» учились именно у ингушей). Впоследствии изгнанные ингушами из своих станиц казаки посреди ставропольских степей рыли землянки, копали колодцы и на голом месте строили новые станицы.
Надо также сказать, что одно из главных направлений работы ваххабитского подполья — это полное очищение Кавказа от «неверных», полная дерусификация региона, превращение его «руссишфрай территориум».
Цель эта вполне осознанная и конкретная, методы достижения данной цели отработаны и многократно опробованы «в деле». Это постоянные систематические оскорбления, запугивания, избиения, убийства, подкуп (из специальных денежных фондов) местных «правоохранителей» при попытке расследования уголовных дел об истязаниях русского населения.
В отношении казачества политика мусульманских "борцов за свободу" также предельно проста — полное истребление. Эта цель далеко не нова: как и во время Кавказской, или гражданской 1917 — 1920-й войны нынешние идеологи мюридизма и ваххабизма провозглашают лозунг «Хороший казак — мертвый казак». И, как показывают прежние и последние события в Ингушетии, этот лозунг эффективно проводится в жизнь. По всем признакам ставится цель вызвать общую дестабилизацию региона, в том числе, за счет «социальной детонации», провоцирования антикавказских эксцессов в собственно русских регионах России.
В последнее время явно обозначилась новая линия межнациональной напряженности, связанная с подъемом протестного движения среди русского населения. Настроения отчаяния и безысходности у русских в национальных республиках никуда не исчезли, оно против политики местных властей и Кремля «голосует ногами» — бегством из национальных республик.
|
